РОССИЯ ПРОДОЛЖАЕТ АКТИВИЗИРОВАТЬ СВОЮ БЛИЖНЕВОСТОЧНУЮ ПОЛИТИКУ

В конце ноября – начале декабря было заметно дальнейшее возрастание активности российской дипломатии на ближневосточном направлении. Отмечу лишь несколько основных звеньев этого процесса, которые  свидетельствуют в пользу его системности. Прежде всего, это работа в области ближневосточного урегулирования.  На российско-арабском форуме сотрудничества в Хартуме 3 декабря российским...

al-monitor .

Topics covered

sudan, russia, lebanon, israeli-palestinian conflict, islamic state, iraq, iran

дек 11, 2014

В конце ноября – начале декабря было заметно дальнейшее возрастание активности российской дипломатии на ближневосточном направлении. Отмечу лишь несколько основных звеньев этого процесса, которые  свидетельствуют в пользу его системности.

Прежде всего, это работа в области ближневосточного урегулирования.  На российско-арабском форуме сотрудничества в Хартуме 3 декабря российским представителям, сделав акцент на этом вопросе, явно удалось сблизить позиции  с арабскими участниками, несмотря на существующие разногласия по сирийской проблеме.  По словам главы МИД РФ Сергея Лаврова, обе стороны «согласились вывести из тупика арабо-израильское урегулирование», «чтобы были реализованы национальные чаяния палестинского народа, чтобы он обрел свое государство». Он назвал критику в адрес ближневосточного квартета посредников оправданной, поскольку тот «долгое время бездействует», и озвучил уже известное предложение Москвы, суть которого – в фактической «арабизации квартета». «Мы выступаем за активизацию и этой площадки, – заявил он, – но не в ее старом формате, а с привлечением в качестве полноправного участника представителя Лиги арабских государств, потому что именно арабская мирная инициатива открывает путь к устойчивому и долгосрочному урегулированию. Надеюсь, эти предложения будут услышаны нашими западными партнерами». Стало известно, что Москва не будет возражать против вынесения вопроса о ближневосточном урегулировании на Совет Безопасности ООН.

В этой связи стоит напомнить, что недавно, накануне голосования во французском парламенте, в результате которого он призвал правительство признать палестинское государство, президент Франсуа Олланд в интервью France 24, RFI и TV сообщил, что намерен инициировать международную конференцию по вопросам палестино-израильского урегулирования. Вроде бы на решение вопроса об окончательном урегулировании через переговоры, как сообщают СМИ, французская инициатива дает 2 года. Однако Москве вряд ли понравится, если французы собираются отдать палестино-израильский переговорный процесс под крыло лишь одного посредника – США. А как это будет сопрягаться со сделанным в телеинтервью заявлением Олланда о том, что в этом вопросе «Франция должна взять инициативу на себя, чтобы найти дипломатическое решение»? Впрочем, французский президент сделал попытку играть первую скрипку и в отношениях ЕС с Россией, неожиданно прибыв в Москву 6 декабря, где он обсуждал с Путиным, в числе прочих, проблемы Ближнего Востока и где российский президент заявил, что его страна поддерживает «территориальную целостность Украины» (к Крыму это не относится).  

Россияне в подавляющем большинстве одобряют российскую политику в отношении БВУ. Однако не следует думать, что наблюдается абсолютное единодушие. Так, неутомимый критик этой политики, в особенности действий МИД, часто выступающий в СМИ Евгений Сатановский писал в газете «Московский комсомолец» о палестинцах: «Но на кой они сдались и что России вообще с того чемодана без ручки под названием «палестинское государство», которое ей всучили во время оно, и МИД его с тех пор с честью несет, никто еще не объяснил.»  Это позиции не приходится удивляться, коль скоро даже гибель палестинского подростка в июле этого года Сатановский публично прокомментировал весьма издевательским образом («Убитый подросток был гомосексуалистом

В эти же дни российские дипломаты провели ряд важных контактов в Судане, направленных на укрепление сотрудничества Москвы с этой страной. В сообщении МИД РФ о беседах замглавы министерства Михаила Богданова с суданскими министрами подчеркивалось, что при обсуждении региональной проблематики упор был сделан «на межсуданские отношения и положение в Дарфуре».

Означает ли это, что Москва намерена заниматься посредничеством в урегулировании внутрисуданских проблем или речь идет всего лишь о политическом диалоге? Впрочем, и сам диалог говорит об определенном уровне доверия между сторонами.

 Собеседники не обошли вопросов инвестиционного, энергетического, а также военно-технического сотрудничества, о котором Лавров после переговоров с министром иностранных дел Судана Али Карти 3 декабря сообщил, что оно «будет развиваться без нанесения какого-либо ущерба балансу сил региона и будет полностью соответствовать международным нормам и обязательствам».

Важной частью активности российской дипломатии в эти дни были и  контакты Богданова в Ливане. Он отметил подъем  в двусторонних отношениях (хотя пока еще не совсем ясно, в чем именно это подъем выразился), сказав лишь о перспективе «увеличения ливанского экспорта в Россию, в частности, аграрной продукции». Понятно, что с учетом российских санкций против Евросоюза и некоторых других государств эта перспектива вполне реальна, если не будет погублена бюрократическими проволочками.

Проливает свет на содержание переговоров и на ожидания ливанцев заявление министра иностранных дел Ливана Джебрана Басиля о том, что «российским компаниям будет принадлежать важная роль в освоении нефтегазовых запасов на морском шельфе». Но похоже, что пока серьезных шагов в этом направлении еще не сделано. Богданов, в свою очередь, заявил о готовность Москвы оказывать поддержку ливанским партнерам в действиях по отпору террористическим группировкам.

Угроза исламского экстремизма и международного терроризма по прежнему остается в фокусе внимания Москвы. Я уже писал в предыдущих статьях в «Ал-Монитор» о выходцах из России и других стран СНГ, воюющих в Сирии, Ираке и Афганистане, в том числе чеченских джихадистах. На днях опасность радикализации Северного Кавказа стала более явной после совершения террористами новой акции в чеченской столице – Грозном, обстановка в котором в течение последнего времени оставалась вполне спокойной. Как известно, намеревавшаяся совершить крупный теракт группа боевиков, остановленная полицией, заняла Дом печати и вступила в перестрелку с полицейскими, из которых погибло 14 и было ранено 28. Большинство боевиков были уничтожены, и показательно, что все полицейские, которые мужественно вели бой с боевиками, были чеченцами. События на Северном Кавказе явно сопряжены с происходящим на Ближнем Востоке, но они неожиданным образом оказались связанными и с Украиной. Три члена Верховной Рады высказались в поддержку террористов  как своих братьев и союзников. Бывший командир батальона «Азов» в Донбассе Игорь Мосийчук заявил, что Украина должна поддержать «открытие фронтов на Кавказе и в Средней Азии». Киевлян призвали выйти на майдан в поддержку чеченских  террористов. Получается, что отдельные украинские народные избранники (к счастью, их немного) призывают соотечественников брататься с террористами, которые на Ближнем Востоке убивают военнослужащих дружественного Украине государства – США.

Борьба против «Исламского государства»/ИГИЛ на Ближнем Востоке на днях получила новую динамику после начавшихся бомбардировок Ираном территории Ирака, занятой джихадистами (хотя, возможно, спорадические воздушные удары имели место и ранее). Здесь обращают на себя два обстоятельства. Во-первых, это тот подтвержденный как иранскими, так и иракскими властями факт, что удары стали наноситься иранцами «по просьбе багдадского правительства». Во-вторых, это то, что никакой  координации  с США они не проводили, только с иракскими властями. И еще показательно, что, хотя о своем беспокойстве  американские представители и заявляли, оно было довольно вялым.

У некоторых российских аналитиков в контексте этой новой динамики вновь встает вопрос о том, не готова ли будет Россия в этих новых обстоятельствах в той или иной форме присоединиться к коалиции, ведущей борьбу с «Исламским государством». Большинство экспертов дают на вопрос отрицательный ответ. Напомню, что еще 20 октября Лавров заявил, что Москва готова создать коалицию для борьбы с экстремистской группировкой ИГИЛ, но это должно происходить через Совбез ООН на основе международного права, а делать «борьбу с терроризмом подчинённой геополитическим интересам, устремлениям наказать неугодные режимы, это не очень правильно и даже аморально». Думаю, что эта оценка не изменилась.

В России внимательно изучают ход и возможные перспективы борьбы с джихадистами в Ираке и в Сирии. Говоря о том, что война против «Исламского государства» может длиться долго, американский президент, вероятно, учел опыт всех американских войн и операций на Ближнем Востоке, за неудачу которых его в Америке часто критикуют домашние оппоненты. Наверное, образнее всех высказался сенатор из Айовы Томас Харкин об иракской войне: «Война в Заливе была похожа на подростковый секс. Мы слишком рано вошли и слишком рано вышли.» Но как бы не получилось, что операция коалиции против джихадистов заставит вспомнить о проблемах человеке в том возрасте, в котором успешно выйти вообще не удается.

Recent Podcasts

Featured Video