В том, что касается дискуссии по Сирии, «Большая двадцатка» завершилась так, как и должна была завершиться – ничем. Владимир Путин и Барак Обама все-таки поговорили 20 минут, хотя казалось, что они друг друга вообще избегают, однако, конечно, безрезультатно. Ничего другого и быть не могло.

Вообще, сразу было понятно, что чем меньше будут говорить о Сирии, тем успешнее окажется заседание в Санкт-Петербурге. Вполне понятно желание генсека ООН Пан Ги Муна и его спецпредставителя по Сирии Лахдара Брахими привлечь всеобщее внимание – с их точки зрения, это представительное собрание давало едва ли не последний шанс повернуть к более скоординированному решению. Однако на деле дискуссия по сирийскому вопросу – пустая трата времени по одной причине: президент США прибыл на мероприятие, не имея никакого пространства для маневра.

Он заранее и публично объявил, что нанесет удар, отступить от этой угрозы, тем более под воздействием убеждений со стороны иностранных лидеров, значит расписаться в собственном бессилии в глазах своей страны. Этого не мог бы позволить себе ни один американский президент, тем более Обама, который сейчас озабочен завершением внутренних преобразований и формированием исторического наследия. Акция против Сирии превратилась в тест на дееспособность хозяина Белого дома, тут уже не до вопроса, к чему она приведет и чем закончится.

Владимир Путин выдержал тон, который он взял в последние дни – благожелательное несогласие, без откровенных скандалов. Он великодушно назвал короткую беседу с Обамой конструктивной, несмотря на то, что они просто обменялись известными позициями. На пресс-конференции российский президент выглядел довольным – вероятнее всего, его вполне устроило, что встреча продемонстрировала отсутствие какого-либо согласия в рядах 20-ти держав. Никакого отдельного заявления от БРИКС не последовало, но Россия на этом не настаивала, похоже, по той причине, что не хотела обострять конфронтацию на встрече, которую сама же проводила. Половина участников в любом случае высказались против военной операции, вторая половина, которая подписала заявление вместе с США, напрямую тоже не сказала о силовой акции, хотя и призвала ответить на использование химического оружия. По заявлению Путина, в пользу войны на встрече говорили помимо Соединенных Штатов только Франция, Турция и Саудовская Аравия, а Великобритания также поддержала, хотя и не может участвовать.