Выплеснувшаяся в насилие конфронтация между Израилем и движением ХАМАС и израильская операция в Газе застали международное сообщество врасплох и в очередной раз показали неотложность решения палестинской проблемы. В то время как население арабского (а с ним и исламского) мира выражает возмущение действиями Израиля, большинство правительств арабских государств, как отмечают СМИ, занимают более осторожную позицию.

Официальная реакция России на резкое обострение ситуации в Палестине пока также выглядит несколько вялой, по сути нейтрально-выжидательной. В интервью телеканалу «Россия 24» 18 июля министр иностранных дел Сергей Лавров сказал, что президент Владимир Путин в недавних разговорах с президентом США Бараком Обамой и премьером Израиля Биньямином Нетаньяху подтвердил «понимание озабоченности Израиля проблемами своей безопасности в результате хаотичных, неприцельных обстрелов, по сути, самодельными ракетами.» Министр даже упомянул о том, что в последние дни несколько ракет, выпущенных из Газы, упали в километре от российского посольства в Тель-Авиве. В Москве, по словам Лаврова, исходят из того, что успокоение ситуации вокруг сектора Газа должно происходить путем переговоров, а не «на базе противостояния Израилю». С одной стороны, Москва, безусловно, негативно относится к жесткости действий Израиля в Газе, сочувствует палестинскому народу и стремится к прекращению насилия (настроения арабской и исламской «улицы» в мире и в России с ее 20-миллионным мусульманским населением здесь не могут не учитываться). По оценке аналитика Георгия Мирского, сделанной после недавнего визита Махмуда Аббаса в Москву, Палестинская Автономия якобы «всегда будет рассматриваться Россией как партнер, но также – как жертва агрессивной внешней политики США.» С другой стороны, она явно не одобряет того, что делает ХАМАС. Это предопределило занятие ей позиции своего рода «равноудаленности». Министр даже отметил осознание Москвой серьезности для Израиля проблемы ракетных обстрелов из Газы, но сказал, что важно «не допустить раскручивания спирали насилия по типу “око за око, за зуб”» [ITAR-TASS, July 18, 2014].

Позицию Москвы можно объяснить рядом причин. Во-первых, на шкале внешнеполитических приоритетов России на самом высоком месте прочно стоит украинский кризис, поглощающий практически все внимание ее руководства. Во-вторых, к этому кризису добавилась катастрофа малайзийского лайнера, подлившая масла в неутихающий огонь российско-американской информационной войны. В-третьих, российские лица, принимающие решения, в последние дни находились в поездке по государствам Латинской Америки и были заняты выстраиванием отношений с весьма важными сегодня для Москвы партнерами. Путин вновь показывает Западу, что для России не сошелся свет клином на Западе – у нее есть и союзники, и партнеры, в том числе новые. Кстати, на фоне беспримерной антироссийской риторики в британском истэблишменте в контексте украинской ситуации было неудивительным, что российский лидер в своей речи в ходе поездки в Аргентину назвал известные острова не Фолклендскими, а Мальвинскими, что для Лондона, как известно, вроде красной материи для быка. В-четвертых, Кремль на фоне серьезного обострения российско-американских отношений явно не хочет терять нить конструктивного сотрудничества с Белым домом по ближневосточному урегулированию, где при этом между ними и так есть противоречия (например, по вопросу о примирении ХАМАС и Фатх). В-пятых, Кремль учитывал сдержанную позицию в отношении нового раунда насилия в секторе Газа, занятую арабскими лидерами, и, в особенности, ярко анти-хамасовскую линию египетского руководства, растущими отношениями с которым он дорожит (Эрик Трэгер из Вашингтонского института ближневосточной политики 14 июля даже писал, что «недавно избранный президент Абдель Фатах ас-Сиси разделяет взгляд Вашингтона и Израиля на ХАМАС на как одновременно террористическую организацию и стратегическую угрозу.» Наконец, в-шестых, Москве не хочется занимать слишком антиизраильскую позицию, поскольку она ценит линию, занятую Тель-Авивом в отношении украинского кризиса и дорожит сотрудничеством с Израилем в целом ряде областей (правда, внешнеторговый оборот между двумя странами не столько значителен, превышая 2 млрд. долл.). В Москве, кстати, в эти дни не случайно часто вспоминают историю тринадцатилетней давности, когда украинские средства ПВО по ошибке сбили летевший над Черным морем из Тель-Авива российский гражданский «ТУ-154» с 78 пассажирами на борту.

В этом контексте выглядит не случайным заявление российского министра о том, что Москва надеется на ведущую роль Египта в регионе, в частности, в урегулировании конфликта в секторе Газа и что Москва активно выступила за последнюю инициативу властей Египта по Газе, которую поддержал Израиль. Для России выгодно возвращение Египта как влиятельного игрока на политическую арену региона. «Считаем, что еще не поздно, чтобы ХАМАС и не подчиняющиеся ему другие радикальные группы (а они в секторе Газа присутствуют) откликнулись на эту инициативу. Начало наземной операции вызывает глубочайшую озабоченность тем, как будут отвечать хамасовцы, и что произойдет дальше», — сказал Лавров в уже упомянутом интервью.