Украина стала для нас ненадолго ближневосточной страной. Провал надежд Европейского союза на то, что в Вильнюсе 28 ноября будет подписано соглашение об ассоциации Украины и ЕС, рассматривается всеми как успех России и Владимира Путина, который яростно боролся против «ухода» Украины на Запад. Эта удача рассматривается сейчас на фоне активной и успешной линии Москвы на Ближнем Востоке и добавляет многим российским наблюдателям ощущение силы и влияния России на международной арене. Между Сирией и Украиной общего мало, кроме того, что и там, и там Россия, считавшаяся очевидным и бесповоротным «лузеров», оказалась, по крайней мере сейчас, победителем.

Есть, правда, еще одна параллель. Украину активно приглашают в Таможенный союз – интеграционное объединение, которое Москва инициирует на постсоветском пространстве. А пару недель назад президент Казахстана Нурсултан Назарбаев заявил, что в эту структуру целесообразно пригласить Сирию и Турцию, чтобы проект не выглядел как восстановление СССР. Но это, конечно, из области политических анекдотов.

Вообще, как ни удивительно, Россия становится важнейшим участником всех политических процессов на Ближнем Востоке. Только в последние дни: в Москве один за другим – премьер Израиля Биньямин Нетаньяху и его турецкий коллега Реджеп Тайип Эрдоган. Сергей Лавров участвует в решающем раунде переговоров «шестерки» по Ирану. Заодно отечественные дипломаты пытаются все-таки сдвинуть с мертвой точки сирийскую «Женеву-2», общаясь с Дамаском и представителями оппозиции, и продолжают работу по уничтожению в Сирии химического оружия. Несколько дней назад в Каире прошла российско-египетская встреча в формате «2+2» (министры обороны и иностранных дел), по итогам которой ожидаются оружейные контракты.

Ситуация неожиданная. Еще несколько месяцев назад считалось, что Москва безнадежно теряет позиции на Ближнем Востоке. Последние клиенты, унаследованные от советского прошлого, утрачивают власть в своих странах, новых не образуется, российский курс вызывает неприязнь и отторжение большинства столиц, религиозных и этнических групп в регионе.