На неожиданные события в Турции из России смотрят своеобразно – сквозь призму собственной внутренней политики. Известный журналист, находящийся на площади Таксим, первый рассказал о том, что среди лозунгов, написанных там на асфальте, присутствует и надпись Putin istifa (Путина в отставку). Видимо, постарался кто-то из живущих в Турции недоброжелателей российской власти. Дама-политик левого толка, которая пишет хлесткие публицистические посты, назвала недавнюю заметку «Русский, учи турецкий». Она увидела в стамбульских выступлениях социальную революцию, причем именно левого направления, хотя против Реджепа Эрдогана явно объединились люди совсем разной ориентации. Наиболее неожиданной стала позиция видного консерватора и сторонника евразийской идеи Александра Дугина, который принципиально выступает против революций, считая их провокациями Запада и атлантистов против России и евразийства. Дугин уверен, что истинным евразийцем был основатель Турецкой республики Мустафа Кемаль Ататюрк, а Эрдоган, демонтирующий его наследие, является ставленником враждебного атлантического сообщества, хотя и прикрывается исламскими лозунгами.  «Москва рано или поздно должна освоить азы геополитики и действовать в соответствии с нашими коренными долгосрочными и объективными национальными интересами. Значит, нам следует поддержать народное восстание в Турции. Ничего личного, господин Эродган, вы пожинаете плоды того, что посеяли сами», - пишет Дугин. Его сторонники из Евразийского движения даже пытались пикетировать турецкое посольство в Москве, но полиция им этого не позволила.

Впрочем, все эти оценки скорее отражают внутреннюю идейную борьбу в России. У официальной Москвы, вообще-то, нет оснований быть недовольной курсом, который проводил Реджеп Тайип Эрдоган. Начать с того, что в Москве любят независимых политиков – тех, что руководствуются собственными представлениями, а не реализуют повестку дня третьих стран (читай – США). У лидера Партии справедливости и развития (ПСР) отношения с Америкой неоднозначные. Именно при нем Анкара отказалась содействовать Вашингтону в организации вторжения в Ирак, и стала претендовать, оставаясь членом НАТО, на проведение самостоятельной политики на Ближнем и Среднем Востоке. Эрдоган весьма решительно искоренял из турецкой политики роль военных – а именно они традиционно были носителями наиболее прозападных и проамериканских настроений. В то же время, Турция никогда не бросала открытого вызова Соединенным Штатам, а в последние год-полтора, глубоко увязнув в «арабской весне» и особенно сирийском конфликте, правительство ПСР заметно сдвинулось обратно – к более лояльным отношениям с США. Понятно почему – Эрдоган почувствовал, что «провисает» по всем направлениям, и опора на главную страну мира просто необходима.

Говоря цинично, масштаб амбиций, заявленных турецким руководителем, Россию устроил, особенно когда стало ясно, что Анкара с ними не справляется. Чем основательнее Турция запутывается в хитросплетениях новой арабской политики, тем меньше сил остается на другие направления, где интересы Анкары могут уже вступить в противоречие с интересами Москвы, – Кавказ и Балканы. К тому же Турция, занимая по Сирии позицию, противоположную российской, всячески старается отделить эту тему от остального поля отношений с Россией. Яркой иллюстрацией стала прошлогодняя история с сирийским гражданским рейсом из Москвы, который вынудили приземлиться в Турции и обнаружили на нем груз, как минимум, двойного назначения. Вместо ожидавшегося трескучего скандала после первого обмена резкими репликами вся публичная дискуссия прекратилась, вопрос полностью переместился в разбирательство по закрытым политико-дипломатическим каналам. Ни та, ни другая сторона не захотели использовать это как повод для конфронтации, хотя он был.

Эрдоган ведет свою игру, считая Турцию способной выступать в самой высшей мировой лиге. Отсюда и просьба Владимиру Путину подумать о принятии его страны в Шанхайскую организацию сотрудничества, о чем сам премьер рассказал в прошлом году в телеинтервью. Это едва ли возможно – Турция не граничит с регионом основного интереса ШОС, является членом недружественного ШОС альянса и имеет давние отношения с уйгурскими организациями, которые поддерживают борьбу соплеменников в Китае за самоопределение. Однако заявка отражает самовосприятие, и оно опять-таки не может не льстить Москве. Российско-турецкие с начала XXI века переживают бум, экономические интересы растут, визовый режим окончательно отменен. Положение двух стран, связанных с Европой исторической судьбой, но не воспринимаемых Евросоюзом как неотъемлемые части культурно-политического ареала современной Европы, также сближает. Наконец, в личном плане Эрдоган и Путин друг другу должны симпатизировать, поскольку во многом похожи. В том числе и тем, что верят в личную власть больше, чем в институты. То, что далеко не все вопросы, важные для России, Турция готова решать в ее пользу, вполне естественно – союзниками две страны не являются и вряд ли будут, а объективные интересы много где не совпадают. Так что достаточно того, что Турция не стремится раздувать такое несовпадение.