Заявления российских официальных лиц относительно российско-американских отношений давно не звучали настолько доброжелательно, как после нынешних переговоров в Москве госсекретаря США Джона Керри. Сергей Лавров обнаружил у американского гостя настрой на сотрудничество, а переговоры с Путиным, по признанию обеих сторон, были насыщенными и содержательными. По сирийскому вопросу собеседники звучали в унисон: нет альтернативы миру, конфликт грозит распадом страны, Москва и Вашингтон привержены женевским договоренностям и продолжат работу по поиску устраивающего всех решения, следует рассмотреть вопрос о созыве международной конференции…

На фоне российско-американских отношений последних месяцев, разговоров о якобы имевшем место применении химического оружия в Сирии и израильских действий по вмешательству в конфликт компромисс представляется сомнительным. Позиция России уж точно не меняется – вот уже два с лишним года она практически застыла на одном наборе постулатов, и все попытки увидеть перемену подхода тщетны. Так что корректируется скорее точка зрения США – не из-за России, а по мере затухания энтузиазма относительно того, как может выглядеть Сирия после Асада. Тем не менее визит Керри стоит считать весьма символичным – и для отношений Вашингтона и Москвы, и для перспектив сирийского сюжета.

Что касается российско-американских связей, то позитивная атмосфера обусловлена тем, что повестка дня стала очень узкой. Исчерпалась система координат, в которой отношения развивались на протяжении нескольких десятилетий. Одной ее осью был военно-стратегический паритет, другой - идеология. Сегодня оба базовых понятия под вопросом. Паритет еще имеет символический смысл, как овеществление эксклюзивности российско-американских связей. Однако договор СНВ, ратифицированный в 2010 году, вероятнее всего, был последним соглашением такого типа, продолжающим традицию 1970-х - 1980-х годов. Сейчас возвращаться к переговорам о сокращении вооружений Россия не намерена, и причина не только в американской противоракетной обороне (еще одно наследие минувшей эпохи), но и в наличии поднимающихся ядерных держав, прежде всего Китая.

С идеологией тоже происходит нечто подобное. Россия не заявляет больше о приверженности западным ценностям, а Обама считает, что пытаться менять Россию бессмысленно, да и незачем, ведь, с его точки зрения, Москва играет лишь вспомогательную, хотя и довольно важную роль в реализации внешнеполитической стратегии США. Отсюда и нежелание всерьез ввязываться в "войну за права человека", флагом которой является список Магнитского. Администрация предпочитает сохранять рабочее взаимодействие с Россией, чтобы решать конкретные вопросы, превращать же Кремль в союзника и единомышленника Белый дом не намерен, также как не собирается он использовать критику по вопросам демократии как таран для достижения каких-то целей.