Мир устал от нескончаемого сирийского тупика, поэтому любая новость, сулящая перемену, становится сенсацией. В конце прошлой недели ее автором стал спецпредставитель президента России по Ближнему Востоку, заместитель министра иностранных дел Михаил Богданов. На круглом столе в Общественной палате, совещательном органе, который создали несколько лет назад для представительства лояльного гражданского общества, он сказал: «Надо смотреть фактам в глаза: тенденция как раз в том направлении, что режим правительства теряет все больше контроля над все большей территорией страны». Дипломат признал, что существует вероятность победы сирийской оппозиции, правда, оговорился, что война может тянуться еще долго и унести еще много жизней.

Это высказывание вызвало бурю, поскольку было интерпретировано на Западе и в арабском мире как изменение российской позиции и дистанцирование от Башара Асада. Одни комментаторы радовались, что в Москве, наконец, «пробудились от грез и признали реальность», другие спекулировали о том, как Россия поможет остальному миру сменить режим. Мощь реакции вызвала переполох уже в российском МИДе. Сначала ведомство попыталось остановить распространение информации, а на следующий день официальный представитель сообщил, что Богданов «не делал никаких заявлений и не давал специальных интервью по сирийской теме». Во время упоминаемой дискуссии просто были «процитированы известные утверждения представителей непримиримой сирийской оппозиции и ее внешних спонсоров, предрекающих свою “скорую победу над режимом в Дамаске”». Это, в свою очередь, повлекло за собой рассуждения о «расколе в Москве» из-за ситуации в Сирии…

Российскую политику на сирийском направлении в мире не понимают. Причина в том, что в ней пытаются найти конкретные мотивы, связанные с Сирией и Ближним Востоком.

У России, действительно, были там осязаемые интересы. Однако на ее политику следует смотреть под другим углом зрения – связанным не столько с самим Ближним Востоком, сколько с общим пониманием Москвой того, как должны быть устроены международные отношения. И это было неоднократно сказано вполне публично и официально министром иностранных дел Сергеем Лавровым.