РОССИЯ / БЛИЖНИЙ ВОСТОК

Новые вызовы и новые возможности для России

By
p
Article Summary
Динамично меняющаяся ситуация на Ближнем Востоке создает как новые вызовы и угрозы, так и новые возможности для России. К вызовам и угрозам можно отнести продолжающуюся экспансию джихадистских организаций, резко усилившуюся эрозию сложившейся системы национальных государств, особенно в странах Машрика (но не только в них), обострение отношений между суннитскими и шиитскими режимами...

Динамично меняющаяся ситуация на Ближнем Востоке создает как новые вызовы и угрозы, так и новые возможности для России. К вызовам и угрозам можно отнести продолжающуюся экспансию джихадистских организаций, резко усилившуюся эрозию сложившейся системы национальных государств, особенно в странах Машрика (но не только в них), обострение отношений между суннитскими и шиитскими режимами и движениями, а также между различными направлениями внутри самого суннизма, сопровождающееся ростом соперничества за лидерство между ключевыми суннитскими государствами.

Забрезживший на горизонте возможный распад сложившейся в XX веке государственности является предметом особой обеспокоенности России, заинтересованной в сохранении стабильности. Но суть ее подхода к возможным изменениям страновой конфигурации региона состоит в том, что только  сами проживающие в нем народы могут через инклюзивный диалог и без какого бы то ни было вмешательства извне решить, уважая в реализации этих решений нормы международного права, в каком государстве, в каких границах и при какой системе управления они хотят жить. Однако возможные негативные последствия разрушения сложившейся системы национальных государств для России будут смягчены тем, что ей – в немалой мере благодаря эффективной и креативной дипломатической активности – в весьма не простой для нее ситуации удается поддерживать хорошие, диверсифицированные отношения, в отдельных случаях равноудаленные или равноприближенные, с региональными игроками, находящимися между собой в состоянии острого противоборства.

В этой связи обращают на себя внимание недавние декларации некоторых руководителей Регионального правительства Иракского Курдистана, в которых они прямо заявляют о несостоятельности иракской государственности и необходимости создания независимого курдского государства на севере Ирака (см., в частности, интервью Масрура Барзани Ал-Монитору. Правда, в кругах московских аналитиков высказывается мнение, что решительность подобных высказываний в определенной мере связана с желанием привлечь симпатии электората перед намеченными на 20 августа в Иракском Курдистане выборами.

Показательно, что при этом Масрур Барзани, избегая малейших намеков на некую общекурдскую перспективу, говорит о будущей независимости только в границах Иракского Курдистана. Понятно, что курдский политик даже гипотетически не может допустить возможность включения в будущее государство сирийского северо-востока ввиду трех причин. Во-первых, это, с учетом категорического неприятия Анкарой связанных с Курдской рабочей партией Партии демократического союза (PYD) и ее военного крыла – Отрядов народной самообороны  (YPG), резко ухудшило бы отношения между Турцией и руководством Регионального правительства Иракского Курдистана. Во-вторых, в отношениях между властями курдской автономии и сирийскими курдами существует немало проблем. В-третьих, самой автономии предстоит еще много сделать, чтобы погасить противоречия между соперничающими между собой различными общественно-политическими силами, что мешает даже консолидации отрядов пешмерга.

Обращает на себя внимание и то, что о возможности перекройки ближневосточной карты стали все чаще говорить даже в тех странах региона, руководство которых решительно выступает за сохранение единства территории таких государств, как Ирак и Сирия, вызов которым брошен, в первую очередь, транснациональным «Исламским государством» во главе с самозваным халифом аль-Багдади. Как пишет иорданский аналитик Махир Абу Тайр: «Сирийский режим вот-вот падет, и его осколки достанут до нас; иракское государство на грани полного развала; а то, что осталось от Западного берега и Иерусалима, борется за самосохранение» (газета «Ад-Дустур», 14 июня 2015 г.). 

Необходимость противодействия этому злу, угрожающему практически всем государствам региона, с одной стороны, объединяет их, с другой – побуждает выступать со своими односторонними инициативами. Некоторые из этих свидетельствуют о росте соперничества между основными суннитскими режимами региона – Саудовской Аравией, Турцией, Египтом, Иорданией (в шиитском мире соперничать с Ираном в качестве лидера не может никто). В таком контексте следует рассматривать, в частности, проявившееся в последнее время стремление Аммана обосновать свои претензии на роль региональной силы, апеллируя одновременно к наследию и суннитского халифатизма, и арабского национализма. Как сообщалось, 9 июня с. г. король Абдалла II торжественно передал арабской армии королевства бордовое знамя Хашимитов.

По словам короля, «цвета и мотивы хашимитского флага соединяют элементы истории, легитимности, религии и арабизма, которые присутствуют в семье Хашимитов и в Великой арабской революции.» Полагаю, что резонансно демонстративная акция иорданского монарха, которая реанимирует концепцию  Великого арабского государства и исторического Арабского Халифата, преследует несколько целей, в том числе делегитимизировать транснациональное «Исламское государство» и его халифа: всем напоминают, что для арабов и мусульман есть гораздо более достойный и легитимный как в национальном, так и в религиозном плане кандидат на роль объединителя арабского Леванта и мусульман.

Кроме того, здесь имплицитно заложен вызов претензиям на роль главного представителя интересов суннитов как со стороны Саудовской Аравии (Хашимиты не забыли времена, когда они правили Хиджазом), так и со стороны Турции, против которой, собственно говоря, и была направлена Великая арабская революция. Напомню, что шериф Хусейн поднял это восстание против Османской империи 5 июня 1916 г., опрометчиво рассчитывая на то, что Лондон выполнит данное Генри Макмагоном в переписке с шерифом Хусейном обещание создать под его эгидой общеарабское государство в Машрике (а 2 ноября в Мекке шериф провозгласил себя королем арабской нации). Кстати, в то время в России считали, что арабские войска вели борьбу и за ее интересы, поскольку она воевала с Османской империей на Кавказе.

Происходящее сейчас в этой части региона представляет собой вызов сформировавшейся тогда «системе Сайкс-Пико», о кризисе которой сегодня часто говорят. Однако кризис государственности охватывает и страны, которые не были объектом этого механизма территориально-государственного устройства региона (Ливия, Йемен). Российская империя, с одной стороны, была причастна к разделу османского наследства, принадлежа к числу победителей Османской империи. С другой – именно Россия, точнее ее Советское правительство, сделала это тайное соглашение в ноябре 1917 г. известным всему миру, опубликовав его, а затем именно она протянула руку дружбы новой Турции – светскому государству Ататюрка. 

Рассматриваемые процессы во многом тесно соприкасаются с историческими связями России с регионом. Любой россиянин, который захочет познакомиться на Ю-Тьюбе с торжественной церемонией вручения хашимитского флага командованию иорданской армии, увидит за спиной монарха человека в хорошо знакомой всем жителям России черкеске с серебряными газырями. Это один из командиров личной черкесской охраны Его Величества короля Абдаллы. В Иордании еще с 19-го века живет большая община черкесов и этнически очень близких им кабардинцев и адыгов (около 170 тыс. человек), представители которых уже в нескольких поколениях верно служат в охране монарха. Прославились на военной службе и представители менее многочисленной чеченской общины (около 20 тыс. человек), к примеру, единственный дважды Герой Иордании генерал Алауддин.

          Но если люди, своими корнями связанные с российским Северным Кавказом, есть со стороны тех, кто активизирует борьбу с ИГИЛ, то и на стороне ИГИЛ сражается немало – несколько тысяч – выходцев из этого российского региона. Впрочем, в таком размежевании нет ничего удивительного: ведь в рядах боевиков ИГИЛ воюет и большое число граждан Иордании, которые противостоят своим воюющим против джихадистов собратьям (иорданцам и палестинцам), причем все они принадлежат к одной и той же суннитской ветви ислама.

          Затрагивает ли это обстоятельство напрямую российские интересы? Думаю, что да, поскольку связи со своей исторической родиной остаются крепкими даже у тех кавказцев, предки которых покинули ее много десятилетий назад.  

          В условиях обостряющегося регионального кризиса ведущие региональные игроки также стремятся максимально диверсифицировать систему своих внешних связей с глобальными державами, включая Россию, для которой открываются новые возможности. Свидетельство этому – вступление на днях в силу беспрецедентного соглашения о партнерстве между Российским фондом прямых инвестиций (РФПИ) и суверенным саудовским фондом Public Investment Fund, в рамках которого саудовцы инвестируют 10 млрд. долл. в проекты в России. РФПИ договорился о партнерстве и с другим суверенным фондом королевства.

Continue reading this article by registering at no cost and get unlimited access to:

  • The award-winning Middle East Lobbying - The Influence Game
  • Archived articles
  • Exclusive events
  • The Week in Review
  • Lobbying newsletter delivered weekly
Found in: saudi arabia, ottoman empire, king abdullah, krg, jordan, iraqi kurdistan, is, circassian

Д-р Виталий Наумкин является обозревателем  "Al-Monitor". Он работает директором Института востоковедения, Российской академии наук. Он также является профессором и заведующим кафедрой на факультете мировой политики Московского государственного университета, и президентом Московского центра стратегических и политических исследований.

NEVER MISS
ANOTHER STORY
Sign up for our Newsletter
x

The website uses cookies and similar technologies to track browsing behavior for adapting the website to the user, for delivering our services, for market research, and for advertising. Detailed information, including the right to withdraw consent, can be found in our Privacy Policy. To view our Privacy Policy in full, click here. By using our site, you agree to these terms.

Accept