Россия проявляет интерес к Западной Сахаре

Драматические события в Палестине, Сирии, Ираке, Ливии, а теперь и в Йемене, казалось бы, должны занимать все внимание российских политиков и дипломатов, занимающихся Арабским Востоком. Однако это не так. Среди старых, но не погашенных, а «дремлющих» конфликтов в регионе – западносахарский. А как учат события последнего времени, застарелые конфликты могут неожиданно взорваться,...

al-monitor .

Topics covered

western sahara, russian interests, russian-syrian relations, polisario front, morocco, algeria-morocco tensions, algeria

апр 1, 2015

Драматические события в Палестине, Сирии, Ираке, Ливии, а теперь и в Йемене, казалось бы, должны занимать все внимание российских политиков и дипломатов, занимающихся Арабским Востоком. Однако это не так. Среди старых, но не погашенных, а «дремлющих» конфликтов в регионе – западносахарский. А как учат события последнего времени, застарелые конфликты могут неожиданно взорваться, породить вспышки насилия, особенно тогда, когда в них сталкиваются интересы влиятельных внешних игроков, зачастую руководствующихся соображениями экономической выгоды.

Для мировых СМИ, также всецело поглощенных горящими конфликтами, остался незамеченным состоявший недавно первый визит в Москву делегации Фронта ПОЛИСАРИО (Западная Сахара) во главе с членом секретариата фронта и координатором с МООНРЗС (Миссия ООН  по проведению референдума в Западной Сахаре) Эмхаммедом Хаддадом. Хотя визит не был официальным – делегация приехала в Москву по приглашению Института востоковедения РАН, она была принята заместителем министра иностранных дел Михаилом Богдановым и членами Совета Федерации Федерального Собрания (состоялась также встреча с группой российских экспертов по региону). Между тем, этот визит – еще одно свидетельство того, что Россия стремится играть более активную и более самостоятельную роль в этом регионе. Это такдже очередное подтверждение проявляющейся в последнее время способности российской дипломатии к нестандартным шагам для подготовки решений, в максимальной мере отвечающих ее интересам, и к расширению контактов с политическими силами различной ориентации. Заметно при этом, что Москва, в отличие от прежнего, весьма осторожного стиля ее дипломатии, все чаще действует без оглядки на других и не боится демонстрировать свое несогласие с действиями тех или иных региональных игроков, если она считает это необходимым. В какой-то мере этот стиль перекликается с американским. В регионе обращают особое внимание на исключительно важную роль в проведении в регионе российской внешнеполитической линии такого блестящего дипломата и знатока арабского мира, как заместитель министра иностранных дел Михаил Богданов. Его высоко ценят даже те, кто с этой линией не согласен.

В Москве не могли не понимать, что сам факт встречи западно-сахарской делегации с российскими официальными лицами столь высокого уровня вызовет негативную реакцию со стороны Марокко. Однако было бы ошибочным считать, что визит делегации ПОЛИСАРИО – чуть ли не реакция Москвы на отмену визита короля Марокко в Россию (были отмечены его визиты в другие страны). Он вписывается в обычную дипломатическую практику тщательной подготовки вопроса до того, как он будет обсуждаться в Совете Безопасности ООН. А это должно произойти очень скоро: резолюция СБ ООН S/RES/2152 от 29 апреля 2014 г. продлила срок действия мандата МООНРЗС до 30 апреля 2015 г.

Но Москве в окончательном определении своей линии по Западной Сахаре приходится учитывать необходимость не осложнять отношения со всеми государствами Северной Африки, которые придерживаются противоположных взглядов на проблему. Поддерживающий ПОЛИСАРИО и признавший «Сахарскую Арабскую Демократическую Республику» Алжир – один из ключевых партнеров Москвы в регионе. Отношения с Марокко имеют давнюю историю: еще в 1777 г. султан Мохамед III бен Абдаллах обратился к Екатерине II c предложением об установлении торговых связей, а генконсульство России было открыто в Танжере в 1897 г. Москве нужно принимать во внимание и позицию такого важного на сегодня арабского партнера Москвы, как Египет. Обусловленное ливийским кризисом контртеррористическое сотрудничество Алжира и Египта не только вызвало недоверие со стороны Марокко, но и привело к недолгой информационной войне между Марокко и Египтом. В ходе этой войны, в частности, марокканское телевидение называло египетский режим узурпаторским, а египетские СМИ критиковали марокканского правителя за взаимодействие с правительство исламистов. Хотя российская дилемма в Западной Сахаре не столь остра, как в Сирии или в Йемене, она все же существует. Кроме того, станет ли обсуждение западно-сахарского вопроса еще одной площадкой взаимодействия России с Западом, как в случае с сирийским химическим оружием или иранской ядерной программой, или оно явится новым полем для конфронтации между Москвой и западными столицами? Пока Москва декларирует неизменность своей позиции по этому вопросу. Как было заявлено в официальном сообщении МИД РФ 25 февраля 2015 г. по результатам встречи заместителя министра с Хаддадом, эта позиция основана «на необходимости поиска взаимоприемлемого политического решения данной застарелой проблемы на базе соответствующих резолюций СБ ООН

Во время пребывания в России  на пресс-конференции в МИА «Россия сегодня» 27 февраля с.г. Хаддад сказал: «…Россия может сделать многое для стабильности в регионе Северной Африки… Мы надеемся и рассчитываем на помощь Российской Федерации в поддержании в регионе мира и стабильности». Западно-сахарский политик также подчеркнул, что «некоторые страны мира, например, Франция, говоря о своей приверженности правам человека, с  другой стороны ставят нам палки в колеса и препятствуют поиску решения» (РИА Новости, 27 февраля 2015 г.).

В кругах российских юристов высказывается мнение о том, что хотя Западная Сахара и не признана международным сообществом как государство (за исключением группы государств), в резолюциях СБ ООН содержатся признаки признания Западной Сахары и Фронта ПОЛИСАРИО ad hoc (т.е. признание для конкретной цели). В этом контексте отмечается, к примеру, то, что в резолюциях содержится ссылка на фронт как на сторону конфликта (особенно в резолюции S/RES/1042 от 31 января 1996 г.), говорится о готовности Совета рассмотреть предложения фронта (резолюция S/RES/1359 от 29 июня 2001 г.) или содержится обращение к сторонам конфликта с пожеланием соблюдения прав человека в соответствии с их международными обязательствами (что предполагает наличие у фронта международных обязательств (резолюция СБ ООН S/RES/2044 от 24 апреля 2012 г.).

Российские эксперты не исключают обострения ситуации вокруг Западной Сахары, учитывая воинственные заявления министра иностранных дел сахарцев Мохамеда Уд Салека, который после заявления короля Марокко Мухаммеда V о том, что Западная Сахара останется марокканской «до конца дней» сказал, что у сахарского народа не останется никакого другого выбора, кроме как вернуться к вооруженной борьбе. В этом контексте здесь с тревогой смотрели на проходившие в декабре военные маневры фронта вблизи марокканской границы: Москва заинтересована в мирном, дипломатическом решении проблемы, а не в возникновении новой вооруженной конфронтации, которая может поставить под угрозу ее хорошие, сбалансированные отношения одновременно с Марокко и с Алжиром.

В дальнейшем развитии ситуации огромную роль сыграет экономический фактор. Как отмечает российский эксперт Николай Сухов (в неопубликованной статье), Марокко уже вложило в контролируемую им часть Западной Сахары огромные средства, а значение западно-сахарских запасов полезных ископаемых для марокканской экономики носит критический характер. Напомню, что в Западной Сахаре ежегодно уже добывается по 2,4 млн тонн фосфатов.

Continue reading this article by registering at no cost and get unlimited access to:
  • Al-Monitor Archives
  • The Week in Review
  • Exclusive Events
  • Invitation-only Briefings

Recent Podcasts

Featured Video