РОССИЯ / БЛИЖНИЙ ВОСТОК

Турецкая дилемма России

By
p
Article Summary
Российско-турецкие отношения сегодня остаются стабильно дружественными, хотя и подвергаются серьезному испытанию сирийским кризисом и ухудшением отношений России с Западом из-за событий на Украине. Как считают российские эксперты по Турции Наталья Ульченко и Павел Шлыков, «в сегодняшнем формате отношений Москвы и Анкары ощущается достижение “пределов роста”: существующая модель...

Российско-турецкие отношения сегодня остаются стабильно дружественными, хотя и подвергаются серьезному испытанию сирийским кризисом и ухудшением отношений России с Западом из-за событий на Украине. Как считают российские эксперты по Турции Наталья Ульченко и Павел Шлыков, «в сегодняшнем формате отношений Москвы и Анкары ощущается достижение “пределов роста”: существующая модель сотрудничества с ее экономической доминантой во многом себя исчерпала, а потенциал кооперации по политическим вопросам остается нереализованным», при этом ситуация вокруг Сирии вывела «на новый уровень проблему дефицита доверия». Сможет ли Москва продолжить поступательное движение в отношениях с Анкарой или же существующие разногласия нанесут им значимый ущерб?

В повестке дня переговоров с Сергеем Лавровым министра иностранных дел Турции Ахмета Давутоглу, состоявшихся во время его визита в Москву в конце мая, сразу после президентских выборов на Украине одним из главных был вопрос о Крыме. Хотя Турция и не признала законности присоединения России к Крыму, турецкий министр фактически указал и на позитивную сторону этого акта. Так, Турции, в которой живет около 5 млн. потомков крымских татар, не безразлична судьба их соплеменников в Крыму, и, как сообщалось, Давутоглу намеревался высказаться в пользу того, чтобы они «воспользовались правами  автономии, как это было в то время, когда они находились под украинским управлением.» При этом было все же непонятно, о каких правах автономии  татар Крыма в составе Украины говорил турецкий мининдел.

Давутоглу подчеркнул во время визита, что Турция считает крымских татар «автохтонным населением полуострова», отметив его «мультикультурную структуру» [multi-cultural structure]. Существенным было его заявление, что «возрождение поведения холодной войны в мире и, особенно, в бассейне Черного моря не служит интересам ни одной из стран.» Турецкий министр с явным одобрением воспринял заявление Лаврова о том, что для сохранения культуры крымских татар будут открыты центры, школы и театры [“For the preservation of the Crimean Tatar culture centres, schools and theatres will be opened”]. Из высказывания Лаврова о том, что стороны оценивают проблемы Украины и Сирии на основе взаимопонимания [with mutual understanding], следовало, что разногласия остаются, но в открытую полемику выплескиваться, видимо, не будут.

Кстати, в ходе украинского кризиса как турецкие, так и российские СМИ стали обсуждать возможные претензии Анкары на Крым. Напомню, что вассал Турции – Крымское ханство – стало независимым от Порты по Кючук-Кайнарджийскому договору 1774 г., перейдя под протекторат Российской империи, а в 1783 г. Крым окончательно вошел в ее состав. Ясский мирный договор 1791 года закрепил за Россией всё Северное Причерноморье, включая Крым. В 1954 году некоторые турецкие СМИ, несмотря на оттепель в российско-турецких отношениях (в мае 1953 года Москва заявила о снятии территориальных претензий к Турции, выдвинутых после окончания Второй мировой войны), расценили состоявшуюся 19 февраля передачу Крыма руководством СССР из РСФСР в состав Украинской ССР как нарушение российско-турецких договоренностей полуторавековой давности, однако турецкие власти официально не прореагировали.

В новых реалиях крымская проблема, как я могу судить по результатам визита, не только не отравила российско-турецкие отношения, но даже выявила некоторое новые перспективы сотрудничества, учитывая долгосрочные турецкие заинтересованности и озабоченности.

При этом российские официальные лица, комментируя итоги переговоров, уделили особое внимание энергетическому сотрудничеству двух стран. По словам министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова, Россия и Турция констатировали, что процесс реализации проекта газопровода «Южный поток» и строительства первой турецкой АЭС «Аккую» идет успешно. А спикер Госдумы Сергей Нарышкин заявил, что прокладка этого газопровода через Сербию и Болгарию идет по намеченному плану, прокладка трубы через Сербию состоится в 2014 году, а в 2016 году по ней пойдет первый газ.

Парадоксальным образом сближению России с Турцией сегодня способствует резко отрицательное отношение официальной Москвы к деятельности и идеям Фетхуллаха Гюлена. В прошлом, когда Эрдоган и его партия были союзниками лидера пустившей корни во многих странах мира исламской секты, в которую вовлечена значительная часть населения Турции, в том числе видные чиновники и, в особенности, сотрудники структур, обеспечивающих безопасность, и судьи, эта позиция Москвы выступала для Анкары в качестве раздражителя. Но сейчас, в условиях разгоревшейся холодной войны между турецким лидером Партии справедливости и развития (ПСР, или AKP) и живущим в США Гюленом она, напротив, создает заинтересованность в совместных действиях по ограничению его влияния. Напомню, что в России были закрыты все гюленовские школы, а в 2012 году целый ряд книг этого идеолога решением российского суда был включен в Федеральный список экстремистской литературы.

Все же в российском общественном мнении отношение к Гюлену как идеологу неоднозначно. Это можно убедительно проиллюстрировать, в частности, оценками, содержащимися в статье сотрудника влиятельного Российского института стратегических исследований Василия Иванова «Движение Фетхуллаха Гюлена: экстремистская организация маскируется под сторонников “диалога между цивилизациями”». Автор уверен, что в секте Гюлена «превозносится идея вооруженного джихада». Он резко критикует позиции тех российских экспертов, которые пытаются «позиционировать Гюлена в качестве пацифиста и даже сторонника идеи “непротивления злу насилием”». Рассматривая «распространяемое гюленистами» интервью с российским исламоведом, профессором Высшей школы экономики Леонидом Сюкияйненом, Иванов говорит, что в нем лидер секты «лицемерно сравнивается с индийским философом Махатмой Ганди и лживо утверждается, что “между Гюленом и Ганди существует схожесть в отрицании любого насилия”».

Замечу, что неприятие Гюлена разделялось еще до раскола между его сторонниками и ПСР (AKP) многими западными и турецкими авторами, высказывавшими озабоченность исламизацией Турции и перспективой утраты заложенного в конституции светского характера ее государственности. Так, Р. Шарон-Креспин из американского Института по изучению СМИ Ближнего Востока (R. Sharon-Krespin, The Middle East Media Research Institute) в 2009 году писала: «Сегодня Турция имеет более 85 тысяч действующих мечетей, по одной на каждые 350 граждан – в сравнении с одной больницей на каждые 60 тысяч граждан, – что является самым высоким числом на душу населения, с 90 тысячами имамов, которых больше, чем врачей или учителей.» Она обращала внимание на опасность деятельности Гюлена для западных обществ, приводя в пример выступление по телевидению пяти бывших голландских учителей гюленовских школ, сказавших что «гюленовское сообщество шаг за шагом продвигается к ликвидации светского порядка.»

Российские аналитики обратили внимание на сообщения о том, что недавно турецкий суд выдал ордеры на арест и обратился в Интерпол с просьбой о задержании группы высокопоставленных израильских военных, причастных к убийству девяти турецких граждан на борту парома «Мави Мармара», который вез гуманитарную помощь населению Газы: тогдашних начальника генштаба армии Габриэля Ашкенази, флотского командира Элиэзера Марома, начальника военной разведки Амоса Ядлина и начальника военной разведки ВВС Авашаи Леви. Ссылаясь на инсайдерские источники, Расим Озан Кутахьяли в «Ал Монитор» утверждает, что за этим актом стоит движение Гюлена, стремящееся испортить игру Эрдогана, начавшего процесс нормализации отношений с Израилем.

Мне представляется немаловажным для взаимопонимания между Россией и Турцией стремление Анкары развивать отношения с православной Сербией, к чему проявляет явный интерес и Белград. Турция проявила солидарность с народом этой страны, подвергшейся, как Босния и Герцеговина (и в меньшей степени Хорватия) самому разрушительному за всю историю наводнению, оказав сербам финансовую и другую материальную помощь (как известно, большую материальную помощь оказала Россия, которая также приняла активное участие в эвакуации пострадавших).

Continue reading this article by registering at no cost and get unlimited access to:

  • The award-winning Middle East Lobbying - The Influence Game
  • Archived articles
  • Exclusive events
  • The Week in Review
  • Lobbying newsletter delivered weekly
Found in: turkey politics, turkey, russian foreign policy, russia in middle east, gulen movement

Д-р Виталий Наумкин является обозревателем  "Al-Monitor". Он работает директором Института востоковедения, Российской академии наук. Он также является профессором и заведующим кафедрой на факультете мировой политики Московского государственного университета, и президентом Московского центра стратегических и политических исследований.

NEVER MISS
ANOTHER STORY
Sign up for our Newsletter
x

The website uses cookies and similar technologies to track browsing behavior for adapting the website to the user, for delivering our services, for market research, and for advertising. Detailed information, including the right to withdraw consent, can be found in our Privacy Policy. To view our Privacy Policy in full, click here. By using our site, you agree to these terms.

Accept