РОССИЯ / БЛИЖНИЙ ВОСТОК

Москва укрепляет отношения с Дамаском

By
p
Article Summary
Резкое ухудшение отношений между Россией и США не мешает им продолжать сотрудничество по таким вопросам, как уничтожение химического оружия в Сирии, ведение переговоров P5+1 c Ираном или сохранение стабильности в Афганистане. Однако разногласия по сирийскому кризису явно проявляют тенденцию к обострению. Российские аналитики выражают опасения, что по завершению процесса вывоза сирийского...

Резкое ухудшение отношений между Россией и США не мешает им продолжать сотрудничество по таким вопросам, как уничтожение химического оружия в Сирии, ведение переговоров P5+1 c Ираном или сохранение стабильности в Афганистане. Однако разногласия по сирийскому кризису явно проявляют тенденцию к обострению. Российские аналитики выражают опасения, что по завершению процесса вывоза сирийского химического арсенала США, не отказавшиеся от идеи свержения режима в Сирии, могут вернуться к реализации плана нанесения военного удара по этой стране.

Именно этот замысел Москва увидела в недавнем проекте резолюции СБ ООН, который она заблокировала вместе с Китаем. Выступая 23 мая с.г. на международной конференции по безопасности, которую провело в Москве министерство обороны России и в которой я принимал участие среди группы российских и зарубежных экспертов, Сергей Лавров сказал:

«Буквально вчера наши западные партнеры в СБ ООН поставили на голосование проект резолюции, который со ссылкой на гуманитарный кризис в Сирии предлагал подвести всю эту ситуацию под главу 7-ю Устава ООН. В том, что это стало бы первым шагом к тому, чтобы обосновывать внешнее вмешательство, сомнений никаких нет. Прекрасно понимая, какой опасностью это чревато, Россия и Китай наложили вето на эту резолюцию, она не прошла».

Основными темами дискуссии на конференции были распространение «цветных революций», последствия Арабской весны и перспективы сохранения стабильности в Афганистане.

В части речи Лаврова, посвященной Сирии, обращают на себя внимание два положения. Во-первых, говоря о поддержке Россией возобновления женевского процесса, министр подчеркнул приоритетность «прекращения насилия и борьбы с терроризмом», заявив, что «при обсуждении вопросов переходного периода речь должна идти о поиске компромиссов на основе взаимного согласия, а не об ультимативных требованиях смены режима». Во-вторых, вместо того, чтобы использовать гуманитарный кризис или иные аспекты конфликта для обоснования силового вмешательства «необходимо обеспечить по настоящему представительный характер делегации оппозиционных групп».

В сбалансированном выступлении на конференции замминистра иностранных дел и спецпредставителя по Ближнему Востоку Михаила Богданова мне представляется особо значимым тезис с выражением поддержки практики «локальных замирений в Сирии как важного пролога к последующему всеобъемлющему прекращению огня». При этом Богданов подчеркнул роль российской дипломатии в успехе этого процесса (в частности, в г. Хомс в феврале с.г., см.). Отмечу, что оценка Лахдаром Брахими «локальных замирений» несколько отличается от российской. Экс-посредник, в частности, сказал: «Это часть продолжающейся войны, это не начало мирного процесса» [“It is part of the continuing war, it is not the beginning of a peaceful process”].

Повторяя мысль о необходимости придания делегации оппозиции в Женеве большей репрезентативности, Богданов высказался за то, чтобы «сирийская оппозиция была действительно нацелена на политическое решение, а не бесконечные просьбы к своим внешним спонсорам о поставке все более опасных видов вооружений».

Показательно, что замминстра подтвердил важность для России вопроса о судьбе христиан в Сирии и на всем Ближнем Востоке. Он напомнил, что до начала гражданской войны в Сирии проживало около 2 млн. христиан, но уже полмиллиона были вынуждены покинуть места своего проживания и что в стране было разрушено или повреждено немало храмов. По его словам, «Россия проводит комплексную разноплановую работу, направленную на улучшение положения христиан на Ближнем Востоке и в Северной Африке.

Богданов подверг критике те влиятельные СМИ, которыми кризис в Сирии «подается как борьба за демократию суннитского большинства против алавитского меньшинства». На самом же деле, как он заметил, «на территории Сирии действуют такие ассоциированные с «Аль-Каидой» группировки, как «Джабхат ан-Нусра», «Исламское государство Ирака и Леванта» (ISIL) и другие» и именно по вине экстремистов срываются сроки поставок гуманитарной помощи и нарушается нормальный ход эвакуации химического оружия.

Весьма важным тезисом выступления Богданова, на мой взгляд, явилось выражение позиции в отношении предстоящих 3 июня президентских выборов в Сирии. Было заявлено, что Россия здесь выстраивает свою линию, «отталкиваясь от тезиса о необходимости сохранения сирийских государственных институтов».

Еще определеннее высказался вице-премьер российского правительства Дмитрий Рогозин, который только что посетил Дамаск. На сегодня это самый высокопоставленный представитель российского правительства, посетивший страну во время гражданской войны. В ходе своего визита 24 мая он сказал, что «Россия не сомневается в легитимности выборов в Сирии». В этом вопросе особенно очевидны различия в позициях России и США: как известно, администрация США рассматривает эти выборы как «фарс».

Символично, что Рогозин, назначенный главой российской части межправительственной комиссии по социально-экономическому и научно-техническому сотрудничеству России и Сирии, побывал в Сирии именно за несколько дней до начала выборов. На встрече с Башаром Асадом он заявил, что от выборов «зависит не только развитие конституционного процесса в Сирии, но и успех мирного урегулирования на Ближнем Востоке». Рогозин не обошел стороной и тезис о «цветных революциях».

Некоторые эксперты задаются вопросом, не повредит ли слишком расширительное употребление понятия «экспорта цветных революций», хотя и лишь отдельными представителями российского истэблишмента, включающее и Арабский Восток, отношениям Москвы с новыми властями таких государств, как Тунис, Египет, Йемен. Отношениям весьма дружественным и важным, особенно в случае с Египтом, где наметился настоящий прорыв. Впрочем, предстоящие президентские выборы в Египте приведут к безусловной легитимации военных, отстранивших от власти избранного, но быстро потерявшего доверие народа Мурси. Немало российских официальных лиц и аналитиков подчеркивают различие между вышеназванными странами Арабской весны, где смена власти, пусть и формально нелегитимная, явилась следствием внутренних процессов, и теми, где она стала результатом открытого внешнего вмешательства (наиболее яркий пример – Ливия). Весьма взвешенной была оценка, высказанная на вышеназванной конференции Богдановым, в которой подчеркивалось, что на начальном этапе событий в Египте и Тунисе у революций не было руководящих политических сил, зато «большую роль сыграли современные СМИ, Интернет и социальные сети. При этом нельзя исключать, что некоторые влиятельные международные игроки и транснациональные центры силы способствовали развитию событий по негативному сценарию».

На встрече с Рогозиным Асад заявил, что Россия, «в четвертый раз наложив вето на резолюцию Совбеза ООН, спасла не только Сирию, но и весь Ближний Восток, сохранив стабильность в мире и прекратив западную гегемонию».

Замечу, что Москва, укрепляя отношения с Дамаском, не ослабляет контактов с оппозицией и ведет активную работу по возобновлению женевских переговоров. Очевидно, что для российской дипломатии было бы желательным подключение к переговорам различных групп внутренней оппозиции, не входящих в Национальную коалицию, к примеру, курдов. Ряд групп, которые рассматриваются лидерами Национальной коалиции как «карманные», на самом деле таковыми не являются и не поддерживают даже некоторые наиболее значимые инициативы правительства. По данным сирийских источников, находящийся в Москве член руководства «Народного фронта за перемены и освобождение» (НФПО) и «Коалиции сил за мирные перемены», экс-премьер сирийского правительства Кадри Джамиль предпочитает, чтобы Асад вместо президентских выборов продлил бы срок своего пребывания на посту президента, как допускает сирийская конституция.

26 мая Сергей Лавров принял делегацию НФПО, высказавшись в пользу «консолидации всех патриотических сил САР на платформе широкого национального диалога и противодействия терроризмы и экстремизму».

Continue reading this article by registering at no cost and get unlimited access to:

  • The award-winning Middle East Lobbying - The Influence Game
  • Archived articles
  • Exclusive events
  • The Week in Review
  • Lobbying newsletter delivered weekly
Found in: un security council, syria, russia, resolutions, nuclear weapons, intervention, elections, bashar al-assad

Д-р Виталий Наумкин является обозревателем  "Al-Monitor". Он работает директором Института востоковедения, Российской академии наук. Он также является профессором и заведующим кафедрой на факультете мировой политики Московского государственного университета, и президентом Московского центра стратегических и политических исследований.

x

The website uses cookies and similar technologies to track browsing behavior for adapting the website to the user, for delivering our services, for market research, and for advertising. Detailed information, including the right to withdraw consent, can be found in our Privacy Policy. To view our Privacy Policy in full, click here. By using our site, you agree to these terms.

Accept