РОССИЯ / БЛИЖНИЙ ВОСТОК

«Нефть в обмен на товары» или «слухи в обмен на ожидания»?

By
p
Article Summary
«Нефть в обмен на товары» или «слухи в обмен на ожидания»?

Ситуация вокруг Ирина накаляется. Вслед за новостями о договоренности «шестерки» с Ираном по его ядерной программе, 10 января появилась неофициальная информация, полученная агентством Рейтер от неназванных источников в Иране и России, о некоей готовящейся «бартерной своповой сделке» между странами.

Источники утечки (или намеренного слива) информации сообщали о соглашении на поставку России 0,5 млн. баррелей в день (25 млн. т в год) иранской нефти в обмен на российское оборудование и товары. Объем довольно заметный – для сравнения, примерно на таком же уровне находится добыча нефти у Эквадора (хотя и самого маленького, но все-таки члена ОПЕК). Для Ирана это означало бы 50% увеличение экспорта (в результате комбинированного режима санкций со стороны США и ЕС, который был инициирован в 2011 г., объем экспорта иранской нефти снизился с 2,5 млн до 1 млн баррелей в день в настоящее время). Называлась даже сумма сделки - 1,5 млрд. долл. в месяц – т.е. примерно по 100 долл./баррель, вполне рыночная цена. По сравнению с 7 млрд. долл, которые Иран получит от частичного снятия санкций, выглядит куда привлекательнее.

Американская Администрация пришла в крайнее недовольство от этой информации, и, хотя иранцы заявили, что никаких переговоров по нефти не ведется, последовало объяснение Дж. Керри с российским министром иностранных дел. Россия ничего официально не подтверждала, но и не отвергала, заявив, что в режиме санкций, принятом США и ЕС, не участвует, а потому и нарушить его не может, и, соответственно, вольна делать то, что считает нужным. 

16 января в Москву нанес визит министр иностранных дел Ирана Джавад Зариф, который встретился со своим российским коллегой Сергеем Лавровым и с президентом Владимиром Путиным. Интерес к визиту был подогрет фразой Лаврова: «Нам нечего скрывать». Стороны действительно открыто говорили о предстоящей активизации экономического сотрудничества России и Ирана. «Мы имеем очень давние связи, наши отношения намного обширнее, чем те вопросы, по которым… поднимают информационный шум. Россия и Иран всегда имели и будут иметь экономические отношения», — сказал Зариф в интервью, транслируемом каналом "Россия 24". Но никаких официальных заявлений по нефтяной сделке так и не последовало.

Между тем неназванный источник в правительстве РФ подтвердил информацию о переговорах российскому изданию Коммерсант, причем, по его словам, эта идея возникла еще в ходе первой встречи президента РФ Владимира Путина и его нового иранского коллеги Хасана Роухани в сентябре в Бишкеке, а конкретные предложения обсуждались на уровне исполнителей, в частности, в рамках декабрьского визита главы МИД РФ Сергея Лаврова в Тегеран.

А министр энергетики РФ Александр Новак заявил, что, хотя договоренностей о своп- поставках нефти в обмен на товары у России с Ираном в настоящее время нет, но при этом «Россия не имеет ограничений в поставках сырья и товаров в Иран» и «для расширения торговых связей Москвы и Тегерана нужно искать механизмы для того, чтобы производить расчеты в российских рублях или в других национальных валютах стран, которые никаких санкций не принимали» (цит. по Нефть России).

При этом все российские нефтяные компании, которые теоретически могли бы участвовать в этой сделке (Зарубежнефть, Газпром Нефть, ЛУКОЙЛ и Роснефть), категорически отрицают участие в переговорах и в программе обмена иранской нефти на российские товары. Если им верить, выходит, что обсуждение, если и было, то только предварительное, на уровне правительственных чиновников, которые затем сблефовали, использовав или даже собственноручно сгенерировав утечку в прессу. Итак, зачем это могло понадобиться?

Если оставить в стороне чисто политические бенефиты данной истории (независимо от того, состоится пресловутая нефтяная сделка, или нет, Россия решает часть своих внешнеполитических задач - в очередной раз за последний год показывая, что является ключевым игроком в ближневосточной политике, попутно наступив на любимую мозоль Саудовской Аравии и давая угрожающий сигнал о том, что если ее экономические интересы будут игнорироваться, то она в ответ готова на соглашение с иранцами, полностью игнорирующее Западу), с точки зрения экономики и энергетики, для России это - хотя и рискованная, но стоящая игра.

Прежде всего, нужно подчеркнуть, что для России, половину доходов бюджета которой обеспечивает нефтегазовый сектор, сценарий полного снятия санкций и полноценного выхода Ирана на внешние рынки нефти и газа – поистине катастрофический. Мировые рынки и без того находятся в крайне нестабильном состоянии: вялая экономика, слабый рост спроса на углеводороды (а в отдельных регионах – и его падение), бум добычи сланцевой нефти и газа в Северной Америке, приближающийся выход на рынки таких серьезных конкурентов, как Ирак, Ливия, Бразилия – по нефти и Австралия, США. Канада, Восточная Африка – по газу… Все это и без того ведет как к сокращению российской рыночной ниши, так и к повышению риска снижения цен на нефть. Не стоит забывать и о заявлении иранского министра нефти Бижана Зангане еще до смягчения санкций в декабре 2013 года о готовности начать ценовую войну, невзирая на ограничения ОПЕК. Иран заявил тогда о намерении увеличивать добычу, даже если цены будут падать. «Мы достигнем 4 млн баррелей в сутки, даже если цены на нефть упадут до 20 долларов», – заявил Зангане. А для российской экономики сейчас угрозу представляет не только снижение, но даже просто отсутствие роста цен на нефть. В этой ситуации выход на рынки в обозримой перспективе Ирана с его дешевыми гигантскими месторождениями – это практически гарантия падения экспортной выручки РФ. Конечно, за желание быть видным игроков на Ближнем Востоке, ослабить саудитов и продемонстрировать Западу свою независимую политику, приходится платить, но эта цена была бы слишком высока для России.

Однако, ведя разговоры о подобной сделке, Россия получает рычаг влияние и контроля за ситуацией: с одной стороны, весь регион видит, как Россия поддерживает своих партнеров и ведет самостоятельную линию, а с другой – получается, что, по независящим от России причинам, режим санкций продлевается. Ведь достигнутые в Женеве договоренности крайне зыбки и скорее являются отсрочкой и «испытательным сроком» - разве Россия виновата, если Иран этот испытательный срок не пройдет? Она же так старалась помочь…

Игра беспроигрышная. Если удастся договориться и сделка состоится, Россия по крайней мере на первой стадии «абсорбирует» излишек иранской нефти и выведет его с рынка, по всей видимости отправив напрямик в Китай взамен российской нефти, которую еще предстоит добыть. Это могло бы быть интересно Роснефти – для покрытия в кратко- и среднесрочном периоде обещанных Китаю объемов, которые компании не просто обеспечить. Хотя, покупая по 100 долл./барр., и еще тратясь на транспортировку, Роснефть полностью лишилась бы маржи. Ну если только оценка поставляемых взамен товаров не будет рыночной… Есть еще риск, что Китаю вся эта история может сильно не понравиться: иранскую нефть он и так покупает, невзирая на санкции, а поставки из России нужны именно из соображений диверсификации источников поставок и энергобезопасности, чтобы не зависеть слишком сильно от нестабильности в Заливе. В принципе, можно поставлять эту нефть и в Европу (а высвободившуюся взамен западносибирскую гнать в Китай), но опять же – это может быть интересно только как краткосрочный маневр, а в долгосрочной перспективе сделка для России бесприбыльная. Да и 25 млн. т многовато: в сумме по всем контрактам с Китаем экспорт Роснефти достигает в среднем 30 млн. т в год. Что же России теперь отказаться совсем от прибыли по китайскому направлению? Маловероятно… Но 5-10 млн. т в год в течение 1-2 лет пристроить можно.

С другой стороны, Россия не хочет потерять рынок Ирана после снятия санкций, когда туда выстроится очередь из западных компаний. Ирану нужны деньги, товары и технологии, а значит, сейчас у РФ есть уникальная возможность воспользоваться своими политическими преимуществами для того, чтобы "застолбить" место на иранском рынке. А вот только расплачиваться Ирану просто больше нечем, кроме как нефтью либо обещаниями участия в будущих проектах.

Идея «расширения экономического сотрудничества» витает в воздухе, Россия не прочь продать Ирану как продовольствие, так и оборудование, но, вероятнее всего, набрать товаров на 18 млрд. долл. помогут поставки вооружений и атомных технологий. Что в свою очередь может притормозить процесс снятия санкций.

Вероятнее всего, какие-то предварительные разговоры велись, Россия прикидывала варианты взаимодействия с Ираном, но теперь, после того, как информация об этой сделке стала достоянием общественности, она зажила самостоятельной жизнью, приобретя куда большее значение, чем по всей видимости придавали ей изначально сами стороны. И если бы даже переговоров по нефтяной сделке и не было, России стоило бы их выдумать.

Continue reading this article by registering at no cost and get unlimited access to:

  • The award-winning Middle East Lobbying - The Influence Game
  • Archived articles
  • Exclusive events
  • The Week in Review
  • Lobbying newsletter delivered weekly
Found in: russia in middle east, russia-china-iran alliance, oil & gas, iranian economy, iran nuclear talks, iran-russian relations

Д-р Татьяна Митрова  является заведующей кафедрой нефти и газа института энергетических исследований Российской академии наук (ИНЭИ РАН). У нее имеется двадцатилетний опыт работы в развитии российского и мирового энергетического рынка, включая производство, транспортировку, спрос, энергетическую политику, ценообразование, налогообложение и изменение структуры рынка. Она также имеет широкий опыт работы с российскими министерствами, а также с крупными международными и российскими энергетическими компаниями ("Газпром", "Роснефть", "ТНК-ВР", "НОВАТЭК", "РАО ЕЭС", "Statoil", "GDF SUEZ" и "Wintershall"), и  она автор более 120 публикаций в научных и деловых журналах и четырех книг.

NEVER MISS
ANOTHER STORY
Sign up for our Newsletter
x

The website uses cookies and similar technologies to track browsing behavior for adapting the website to the user, for delivering our services, for market research, and for advertising. Detailed information, including the right to withdraw consent, can be found in our Privacy Policy. To view our Privacy Policy in full, click here. By using our site, you agree to these terms.

Accept