Предстоящая на следующей неделе конференция

Предстоящая на следующей неделе конференция «Женева-2» может стать самым интригующим событием в области дипломатии со времен холодной войны. С одной стороны, это пример кооперации крупных стран, которые – каждая по своей причине – хотят разрешить региональный конфликт. С другой – налицо классическая «большая игра», когда все участники боятся прогадать и упустить какую-то из открывающихся...

al-monitor .

Topics covered

united states, sergey lavrov, russian diplomacy, russia in middle east, iranian regionalism, iranian economy, iran-russian relations, geneva ii

янв 17, 2014

Предстоящая на следующей неделе конференция «Женева-2» может стать самым интригующим событием в области дипломатии со времен холодной войны. С одной стороны, это пример кооперации крупных стран, которые – каждая по своей причине – хотят разрешить региональный конфликт. С другой –

налицо классическая «большая игра», когда все участники боятся прогадать и упустить какую-то из открывающихся возможностей. И все это в условиях полной непредсказуемости результата, да и самого процесса – за несколько дней до начала круг участников все еще неясен.

Понятно, что почти одновременный приезд в Москву министров иностранных дел Ирана и Сирии привлек большое внимание, тем более что эти переговоры окружены спекуляциями насчет якобы готовящейся крупной сделки между Россией и Ираном.

Два процесса – сирийское урегулирование и работа по разрешению иранской ядерной проблемы – почти уже слились воедино. Сирийская коллизия сильно сблизила Россию и Иран. До нее в Иране существовала точка зрения, что Россия, конечно, не хочет следовать в фарватере западной политики и всячески ей сопротивляется, но никогда не идет до конца, в решающий момент отступает, чтобы не ссориться с Соединенными Штатами. Неуступчивая и неизменная на протяжении трех лет линия Москвы по сирийскому вопросу стала для Тегерана приятным сюрпризом.

Принципиальность Москвы и Тегерана в отношении того, что силовая смена власти в Дамаске недопустима, вызвана разными причинами. Для Ирана это вопрос региональной расстановки сил и собственной безопасности, для России – отстаивание определенных принципов международного устройства и неприятие актов давления со стороны США. Однако совпадение целей весьма прочно.

С точки зрения России и Ирана любой результат «Женевы-2», если он вообще будет, станет успехом. В начале 2013 года наиболее распространенной в мире была точка зрения, что режим Асада обречен, а значит Москва и Тегеран в любом случае проиграют, «мирный процесс» – это возможность для них признать новую реальность без потери лица. Сегодня о неминуемом крахе власти в Дамаске не говорят, более того – даже в Америке звучат голоса о том, что это было бы и нежелательно. Иными словами, за истекший год западные страны сильно сдвинулись в сторону позиции тех, кто с самого начала считал свержение Асада наихудшим исходом. По сравнению с ожиданиями годичной давности сама повестка дня гипотетического мирного процесса изменилась. Сейчас речь идет о попытке действительно найти компромиссную модель (а не оформить демонтаж режима, как предполагалось ранее), то есть интересы стран, которые поддерживают Асада, должны быть учтены.

Вообще, с того момента, как в мае прошлого года Сергей Лавров и Джон Керри договорились работать над созывом «Женевы-2», содержание конференции изменилось. Сейчас речь фактически идет о том, чтобы определить круг сил, которые готовы обсуждать будущее единой светской Сирии. Понятно, что радикальные исламистские группировки в этом не заинтересованы, вероятно, и на стороне правительства есть силы, которые рассчитывают только на военную победу. Успехом первого этапа «Женевы-2» было бы, если бы появились участники диалога. Дальше уже надо определять, о чем вообще они будут говорить, и какой масштаб допустимых компромиссов, если появится стремление выработать модель политического устройства новой Сирии.

Спор о том, приглашать или нет Иран на конференцию по Сирии, явно отражает тот факт, что сирийский вопрос не является единственным. Если говорить о сирийском урегулировании, то абсурдна сама постановка вопроса о том, что страна, оказывающая максимальное влияние на ситуацию в Сирии, не должна присутствовать на переговорах. В таком случае переговоры можно и не проводить. Однако в данном случае на кону, конечно, не Сирия, а отношения США с Ираном. Попытка администрации Обамы качественно их изменить натолкнулась на сопротивление и внутри США, и, конечно, среди американских союзников на Ближнем Востоке. И хотя потенциальные выгоды от выхода из многолетнего тупика велики, уровень взаимного доверия очень низок, и Вашингтон очень боится прогадать.

На этом фоне обсуждение масштабной сделки России и Ирана, согласно которой Тегеран будет экспортировать России значительные объемы нефти, а взамен получать технологическую продукцию, ставит Обаму в трудное положение. Получается, что от сближения Соединенных Штатов с Ираном выиграет третья страна, недружественная Америке.

            Ни в Москве, ни в Тегеране официально не подтвердили переговоры по этой сделке, но утечки и сам тон обсуждения темы в публичном пространстве позволяют предположить, что она не беспочвенна. У России свои резоны. В Москве полагают, что события на Ближнем Востоке ведут к неизбежному росту роли и веса Ирана. И изменение американского курса – не случайность, а признание именно этого факта. Это означает, что, во-первых, хорошие и перспективные отношения с одной из наиболее влиятельных стран региона, которая может проецировать силу на Центральную Азию и Южный Кавказ, особенно важны. Во-вторых, выход Ирана из изоляции, а вероятность этого сейчас выше, чем когда-либо раньше, превратит его в завидного партнера и привлекательный рынок для всех. То есть эксклюзивный статус России, которым она пользуется в Иране сейчас, не сохранится. Препятствовать выходу Ирана из изоляции – значит рисковать отношениями с ним. А вот постараться заранее закрепить свои позиции на иранском рынке, куда сразу ринутся компании из США и Европы, – полезно и даже необходимо.

Претензии Вашингтона, что действия России подрывают усилия по решению иранской проблемы, потому что снижают степень давления на Тегеран, в Москве не принимают. Между Россией и западными странами идет давний и принципиальный спор о легитимности санкций. Россия как и большинство стран мира признает только те санкции, которые приняты Советом Безопасности ООН, например, осенью 2010 года в отношении Ирана. По установившейся практике, вслед за согласованными санкциями Соединенные Штаты и их европейские партнеры вводят собственные санкции, гораздо более жесткие, чем ооновские. Они распространяются не только на соответствующую страну (Иран в данном случае), но и на государства или компании других государств, которые сотрудничают с Ираном. Формально они незаконны, фактически – из-за влияния западных стран на мировую систему – третьи страны и их компании стараются их не нарушать. При этом политический эффект имеют скорее именно односторонние санкции, но их легитимация возможна только как часто общего санкционного процесса. В этом своего рода политическая хитрость – если американские санкции вводятся сами по себе, психологически они воспринимаются как менее легитимные, чем если они вводятся сразу после ооновских.

В целом позиция России в нынешней коллизии – очередная иллюстрация общего подхода Москвы на Ближнем Востоке, который сочетает взгляд на мироустройство с конкретными интересами. Конкретных интересов по иранскому вопросу, впрочем, больше, чем по сирийскому.

С российской точки зрения, ничего специально антиамериканского в попытках договориться с Ираном нет. Москва исходит из того, что Россия и Соединенные Штаты союзниками не являются и не станут, поэтому рассчитывать на то, что они будут жертвовать интересами друг друга ради партнера не стоит. Но когда эти интересы можно сочетать – ничто этому не препятствует. То есть две крупные державы, недружественные, не враждебные, а просто не зависящие друг от друга.

Continue reading this article by registering at no cost and get unlimited access to:
  • Al-Monitor Archives
  • The Week in Review
  • Exclusive Events
  • Invitation-only Briefings

Recent Podcasts

Featured Video