РОССИЯ / БЛИЖНИЙ ВОСТОК

Притяжение и отталкивание России и Израиля

By
p
Article Summary
Утром после израильского голосования ведущая российская газета «Коммерсант» сообщила, что выборы окончились ожидаемо.

Утром после израильского голосования ведущая российская газета «Коммерсант» сообщила, что выборы окончились ожидаемо. Правые добились внушительного успеха, и у Биньямина Нетаньяху развязаны руки. Весь мир, между тем, обсуждал сенсационно невысокие цифры правых и затруднительное положение, в котором оказался израильский премьер. Секрет прост. Российские бумажные газеты сдаются в печать раньше, чем издания в других странах, и обычно результаты выборов в других странах – с учетом разницы во времени –

туда просто не попадают, а публикуются еще днем позже. Поскольку все без исключения прогнозы прочили Нетаньяху и Либерману убедительную победу, журналисты «Коммерсанта» решили не откладывать публикацию, а опередить остальных коллег. Получился конфуз, по-своему довольно символичный.

Отношение в России к израильской политике весьма своеобразное. С одной стороны, советская традиция, по-прежнему сильная, склоняет к солидарности с арабским миром, в особенности с народом Палестины. Эта школа сильна и в российской дипломатии, для которой гуру, российским аналогом Генри Киссинджера, выступает ветеран большой ближневосточной политики Евгений Примаков. Представления об агрессивной сущности поведения Израиля в отношении соседей широко распространены в правоконсервативной публицистике, представители которой хорошо заметны в публичной дискуссии. В целом негативно к Израилю относятся российские мусульмане, которые упрекают власти в политике соглашательства с еврейским государством. Мусульмане пока не относятся к категории сообществ, наиболее влиятельных в российской внешней политике, но их влияние, скорее всего, будет расти. И среди консерваторов, и среди мусульман распространено убеждение в том, что Государство Израиль через своих «эмиссаров» оказывает значительное воздействие на политику России. Либеральные комментаторы, представленные в публичном пространстве не меньше консервативных, склонны всегда оправдывать Израиль, что бы он ни предпринимал, как нацию-жертву исторических обстоятельств.

В то же время, если рассмотреть психологию российской власти при Владимире Путине, то выяснится, что Израиль – страна, наиболее родственная руководству по самоощущению. Взлет Путина к позиции «хозяина России» начинался в 1999 году с войны на Кавказе – решительный премьер проявил жесткость против сепаратистов и исламских радикалов в Чечне, не обращая внимания ни на международную реакцию, ни на протесты внутри страны. Примером поведения для него служил Израиль, который всегда декларировал, что мягкость и гибкость в отношении террористов недопустимы и ведут только к эскалации насилия. Тот же подход сохранился и в 2000-е годы, например во время драмы с захватом театра в Москве и школы в Беслане. Путин категорически отвергал переговоры.

Стоит вспомнить, что размораживание связей с Израилем, разорванных в 1967 году из-за «шестидневной войны», началось с эпизода 1988 года. Группа бандитов захватила на юге России автобус со школьниками и потребовала самолет, чтобы лететь в Израиль – в ту пору еще не имевший дипотношений с Москвой и остававшийся «по ту сторону» холодной войны. К удивлению террористов, несмотря на их заявления о политическом характере захвата, израильские власти немедленно выдали их обратно советским властям. Этот инцидент значительно ускорил восстановление отношений. 

Еще одним фактором служит позиционирование двух стран относительно других. В силу исторической традиции Россия воспринимает окружающий мир  как враждебный, несущий опасности, и глубоко уверена, что полагаться в конечном итоге можно только на себя, на свою силу. Такая психология свойственна и Израилю.  Многие решат, что для крошечного Израиля, находящегося в предельно недружественном окружении, подобный взгляд на мир куда более естественен, чем для гигантской ядерной державы России, но восприятие – феномен зачастую иррациональный. Важно не какой ты есть, а каким ты себя чувствуешь, и уязвимость – понятие скорее психологическое, чем материальное. И приверженность Израиля идее самодостаточности и недоверия ко всем вызывает у многих в России зависть и уважение.

В этом смысле публикация в «Коммерсанте», преждевременно провозгласившая победу самых правых, характерна. В России подспудно ждут того, что в Израиле будут доминировать радикалы правого толка. В этом случае и те, кто симпатизируют еврейскому государству, и те, кто относится к нему резко негативно, получат то, что подтверждает их взгляд.

Кстати, среди российских евреев найти «голубей», которые поддерживали бы, например, палестино-израильское примирение, довольно трудно. Разве только в левых кругах, но среди них крайне мало тех, кто вообще интересуется внешними делами. Та же тенденция и в русскоязычном электорате Израиля и Соединенных Штатов – бывшие советские и российские евреи чаще находятся в положении, когда «правее только стенка».

В израильских коллегах российское руководство ценит умение понимать жесткую стратегическую логику, когда «ничего личного, только бизнес», но при этом и чувство красных линий, переходить которые нельзя. Когда во время войны на Юге Ливана в 2006 году израильские спецслужбы предъявили российским коллегам маркировку российских снарядов, поставленных Сирии и переданных «Хезболле», Москва провела проверку и ограничила на время сотрудничество. Так же когда накануне российско-грузинской войны Москва неофициально предупредила, что активное военное сотрудничество с Тбилиси может выйти Израилю боком, тот свернул взаимодействие. В России и Израиле понимают, что бывают случаи, когда безопасность и стратегические интересы важнее сиюминутных выгод.

«Арабская весна» и в особенности гражданская война в Сирии создала парадоксальную ситуацию. Отношения России с большинством арабских правительств резко ухудшились из-за поддержки режима Асада, между тем связи с Израилем остаются стабильными. На фоне растущих сложностей между путинской Россией, с одной стороны, и США и Европой – с другой, Израиль остается страной, которая способна содействовать российской модернизации, тем более что весомая доля израильского интеллекта – бывшие граждане СССР или России.

Израиль при этом – очень сложное и многообразное общество, в котором можно найти все что угодно: от самых реакционных традиционалистов и религиозных догматиков до сверхлиберальных светских сил. Каким-то образом они уживаются в одном государстве, хотя поиск баланса в рамках общей идентичности не прекращается никогда. Перед Россией сегодня стоит та же задача – ей нужна выработка той самой общей идентичности, которая придет на смену полностью исчерпанной советской. Как ни странно это прозвучит – Россия и Израиль очень похожи. Попытки совместить ортодоксию и современное развитие, противоречие между привычкой к социальном патронату государства и реалиями глобального рынка, коллизия национализма и растущей мультикультурности… И все это на фоне разрушения привычного мира вокруг.

Единственная проблема, которая всерьез разделяет Россию и Израиль – это Иран с его ядерной программой. Россия считает это неприятным, но не смертельным, Израиль видит в ней экзистенциальную угрозу. По многим признакам ситуация вокруг Тегерана приближается к развязке – той или иной. Ближний Восток известен тем, что там все, кажется, идет по повторяющейся траектории, пока однажды не происходит нечто, начисто ломающее фрейм. Как замечает блестящий знаток региональной политики и видный российский дипломат Петр Стегний, «прорывные идеи в ближневосточном процессе обычно  возникали как бы на пустом месте, совершенно неожиданно, во всяком случае, для широкой публики». Иран и Израиль зашли в такой глубокий клинч, что подобный неожиданный ход просто необходим, и Россия гипотетически находится в выгодном положении для того, чтобы этому способствовать.  

Continue reading this article by registering at no cost and get unlimited access to:

  • The award-winning Middle East Lobbying - The Influence Game
  • Archived articles
  • Exclusive events
  • The Week in Review
  • Lobbying newsletter delivered weekly
Found in: russian, russia, palestinian-israeli conflict, israel

Федор Лукьянов является обозревателем для "Al-Monitor" , редактором журнала "Россия в глобальной политике", председателем Совета по внешней и оборонной политике и членом российского Совета по международным делам.

x

The website uses cookies and similar technologies to track browsing behavior for adapting the website to the user, for delivering our services, for market research, and for advertising. Detailed information, including the right to withdraw consent, can be found in our Privacy Policy. To view our Privacy Policy in full, click here. By using our site, you agree to these terms.

Accept